31. Экономика
Солнце уже поднялось выше берёз, и их густая тёмная листва отбрасывала на траву кружевную тень. Июльский день обещал быть жарким, почти душным — только небо ещё хранило ту особенную, прозрачную голубизну, которая бывает в середине лета перед долгой засухой.
На опушке леса, в добрых трёх километрах от ближайшего села, вился тонкий дымок. Омар и Алим — два старых приятеля, знавших друг друга ещё с той поры, когда волосы у обоих были чёрными, а споры - бесконечными, - устроились на поваленной ветле. Омар, грузный, медлительный, с цепким взглядом из-под кустистых бровей, ворошил угли самодельной кочергой. Алим, сухощавый и быстрый, как ящерица, насаживал на шампуры куски мяса, перекладывая их тонкими кольцами лука.
- Какие законы управляют мировой экономикой? - спросил Омар, бросив в костёр щепотку сухого тмина. Семена зашипели, и над костром взметнулся пряный дух.
Алим не спешил с ответом. Он повернул шампур так, чтобы жир капал ровно на жар, а не в пламя - иначе мясо горкнет. Где-то в кронах негромко перекликались иволги; их голоса казались выплавленными из того же солнечного света, что заливал поляну.
- Сегодня - никакие, - наконец ответил Алим. - Невозможно ничего предсказать на несколько лет вперёд. Экономикой управляет психология масс и воля нескольких людей. Собственно, современная экономика держится в немалой степени на доверии. Тот же доллар - мировая валюта - держится сегодня на доверии к американскому государству и его политической воле. На сегодня в экономике нет ничего тверже этого доверия - пока оно есть.
Омар подул на угли, и красные искры, словно стайка светлячков, взвились вверх и тут же погасли.
- А закон спроса и предложения? - спросил он, доставая из холщовой сумки помидоры и пучок кинзы.
- Да, на узком сегменте рынка здесь и сейчас цена товаров и услуг определяется спросом и предложением, - Алим аккуратно разложил шампуры на решётке, которую приладили между двух камней. - Если товара мало, и он пользуется спросом, его цена будет высокой, а если товара много, и он не пользуется спросом, то его цена будет низкой. Предприниматель в погоне за прибылью будет производить тот товар, на который есть спрос, и закрывать производство того товара, на который нет спроса. Свободный рынок в целом - бесконечное взаимодействие спроса и предложения. Но свободного рынка как такового сегодня в мире нет. Государства и монополии, транснациональные корпорации подмяли под себя все рынки.
Пока он говорил, ветер переменился, и дым потянуло прямо в сторону Омара. Тот закашлялся, вытер слезившиеся глаза и пересел на другой конец бревна. В траве возле его ног копошился рыжий муравей, тащивший соломинку втрое больше себя - и не бросал, даже когда падал.
- По-твоему, государство не должно вмешиваться и в экономическую деятельность? - спросил Омар, кидая в костёр сухой сучок. Сучок вспыхнул весело и звонко, как спичка. - Рынок сам позаботится о людях? Или люди сами должны заботиться о себе?
- Не совсем так, - Алим перевернул шампуры. Мясо уже подрумянилось, с него капал прозрачный сок, и при каждом падении на угли костёр благодарно шипел. - В мире практически нет свободного рынка, протекционизм государств и монополия корпораций регулируют рынок, а не экономические законы. И ни одно государство в мире не может сегодня не вмешиваться в экономику, потому что другие государства вмешиваются и составляют протекцию своим компаниям и продуктам. Но чем меньше оно вмешивается - тем меньше коррупции и злоупотреблений.
- Если государство не будет следить и контролировать производство, то коррупции будет ещё больше, - возразил Омар. Он взял нож и начал резать помидоры толстыми дольками, сок стекал по его пальцам, пахло землёй и солнцем.
- Ровно наоборот - чем больше контроля, тем больше коррупции, - Алим махнул рукой, и с его рукава слетела пылинка, повисла в луче света, закружилась. - Пока существует государство и его разрешительные и контролирующие институты, коррупцию победить невозможно. Но для её уменьшения надо уменьшить количество чиновников и количество контролируемых государством функций.
Из лесу пахло прошлогодней листвой, нагретой корой и тайной, сырой ещё землёй в оврагах. Где-то неподалёку закуковала кукушка — сбивчиво, будто спросонья. Омар насчитал начал считать, потом сбился и только махнул рукой.
- А если не государство и не мировые корпорации, а свой, местный монополист? - спросил он, подавая Алиму лепёшку, ещё тёплую, прикрытую полотенцем. – Если один человек держит весь рынок стройматериалов в районе - и цены такие, какие он хочет?
- Ну, нам-то этого не грозит, у нас целых четыре крупных магазина в райцентре. Но если это где-то присутствует, то это та же болезнь, только меньшего масштаба, - Алим разломил лепёшку пополам, и пар от неё смешался с дымом костра. - Монополия всегда убивает конкуренцию и мотивацию. Защита рынка от монополий - одна из немногих функций государства в экономике, которую нельзя отдать на самотёк. Потому что рынок сам от монополии не защитится - монополист сильнее рынка.
Они помолчали. В этой тишине слышно было, как где-то далеко в поле работает трактор - ровный, убаюкивающий гул. Омар снял один шампур, провёл по мясу ногтем - выступил золотистый сок. Значит, готово.
- Государство придумывает законы, по которым все работают, - сказал Омар, аккуратно сдвигая мясо в миску.
- Не так, - Алим взял кусочек горячего, обжёг пальцы, перекинул с ладони на ладонь. - Общество в лице государственных органов оформляет в законы уже сложившиеся или складывающиеся производственные отношения. Но если законы придуманы такие, что позволяют одним богатеть без меры, когда другие голодают, такое государство и общество больны, законы неправильные, а богатства, нажитые по таким законам - суть бесчестные, ворованные.
Трава вокруг поляны уже совсем высохла от утренней росы и теперь мягко пружинила под ногами. Омар встал, прошёлся до березняка, принёс охапку сухих веток - для следующей закладки.
- Если не государство, то кто будет следить за справедливым распределением общественного богатства? - спросил он, подбрасывая ветки в огонь.
- Государство само не всегда справедливо, - Алим налил в жестяные кружки чай из термоса - крепкий, с чабрецом, настоянный так, что язык щиплет. - Можно назвать грабительским ссудный процент, который устанавливает наше государство, когда развитые страны намеренно держат его на минимуме, чтобы дать экономике дышать.
- Все большие богатства ворованные, - сказал Омар упрямо, глядя, как тень от берёзы медленно ползёт к востоку. - Невозможно честным трудом разбогатеть.
- Может быть. - Алим отхлебнул чаю, поморщился - горячо. - Но если даже так, можно с помощью налогообложения внести справедливость. Человечество придумало на такой случай прогрессивный налог. В разумно устроенном государстве должен быть необлагаемый налогами минимальный доход на человека, а дальше - прогрессивный налог: чем больше зарабатываешь, тем больший процент отчисляешь на общественные нужды.
Над опушкой проплыла ворона, каркнула дважды и скрылась за макушками сосен. Ветер принёс запах цветущего шиповника — сладкий, чуть терпкий, похожий на предчувствие июня.
- В налогах суть экономики? - спросил Омар, жуя лепёшку с помидором.
- Нет, конечно, - Алим отставил кружку. - Суть экономики - производство товаров и услуг и получение прибыли. Перераспределение произведённого через налоги - задача социальная, или политическая. А экономическая задача - производство товаров и услуг для удовлетворения нужд потребителя. И суть правильной организации производства - в повышении производительности труда: больше продукции или услуг за единицу времени.
- Это как в старые времена, - перебил Омар, переворачивая остывающий шампур. - Один косит, другой сгребает, третий вяжет - и все вместе управляются быстрее, чем каждый за себя?
- Вот именно, - кивнул Алим. - Её основа - разделение труда. Разделение труда способствует совершенствованию навыков для производства отдельной операции и продукта в целом за меньшие ресурсы, за меньшее время. И чем больше продукта выпущено на единицу ресурсов за единицу времени, тем дешевле получается продукт. Не только правильные технологии непосредственно на производстве, но и кооперация и логистика вне производства также позволяют повысить производительность труда.
Омар молча кивнул. Он достал из костра один уголёк, затушил в банке с водой - тот обиженно зашипел, выпустил струйку пара. Солнце уже начинало клониться к западу, и тени стали длиннее, а свет - гуще, медовее.
- Да, главное лицо производства - рабочий, - сказал Омар, вытирая жирные руки о траву. - От его умения и мастерства всё зависит. Хотя сегодня рабочие руки не очень и ценятся.
- Нет, не рабочий, - Алим покачал головой. - Конечно, в современном обществе труд - источник многих богатств. И если общество или страна живёт только за счёт природных ресурсов, а не за счёт собственного труда, они скорей всего обанкротятся.
- Это ты про нас говоришь? - Омар поднял глаза. В его взгляде мелькнуло что-то тревожное, как рябь на воде от брошенного камня.
- Пусть каждый сам решит, про кого, - ответил Алим мягко. - Народ, который живёт на чужие деньги и не производит сам - теряет не только экономику, но и самоуважение. И рано или поздно теряет и то, и другое.
В низине, где ручей разлился после таяния снегов, застрекотал коростель - сначала робко, потом всё уверенней. Солнечный луч проскользнул между двумя берёзами и упал Алиму на плечо, словно золотая эполета.
- А кто же главное лицо на производстве, директор что ли? - спросил Омар, разливая остатки чая. В его вопросе уже чувствовалось недовольство еще не озвученным ответом.
- Хорошие рабочие руки всегда ценятся, - Алим взял кружку обеими ладонями, грея пальцы. - Но главное лицо в экономике - предприниматель. Это он принимает решение о выборе продукции или услуг, это он организует производство, это он принимает на себя все риски, и именно за это он получает наибольшую выгоду при удачном стечении всех обстоятельств или наибольшие убытки при неудаче. Главное, что делает предприниматель – принимает решение в условиях неопределенности, организует процесс, преодолевая все причины, и финансово несет ответственность за это. А рабочий может бросить работу при первой же неопределенности, и ничего за это ему не будет.
- Предприниматель главнее всех? - Омар поднял бровь. От костра тянуло последним теплом; угли дышали ровным, глубоким жаром, как живая грудь.
- Главнее всех - мотивация, - сказал Алим, глядя, как две бабочки гоняются друг за другом в воздухе, кружатся, теряются в солнечных бликах. - Если у людей, у предприимчивых и творческих людей в первую очередь, нет мотивации, нет желания ставить цели и достигать их - никакая организация экономики не поможет. На отсутствии мотивации погорел Советский Союз.
- И что же делать? - голос Омара прозвучал тише обычного.
- Беречь мотивацию в себе и в других, - Алим положил руку приятелю на плечо, и тот не отстранился. - Не убивать её завистью, уравниловкой и лишними запретами. На человеке, у которого есть смелость ставить цель, и есть воля идти к ней держится и экономика, и общество.
Они замолчали. Костер догорал, и в его углях ещё долго можно было разглядеть живые, пульсирующие островки красного. Но небо с севера начало чернеть. Тяжёлая туча выползала из-за леса, и ветер вдруг переменился, потянул сыростью.
- Гроза надвигается, - сказал Омар, поднимаясь. - Надо собираться.
Алим кивнул, накрыл миску с остатками шашлыка чистой тряпицей, потом быстро раскидал тлеющие угли, чтобы быстрее погас теплившийся в них огонь. Где-то вдали уже погромыхивало - глухо, будто кто-то перекатывал бочки по небу.