Идти в гору было тяжело, и все тяжело дышали.
Чего остановились? Устали?
Есть немного. Давай отдохнем.
Давай. Нам важно ведь не столько дойти до конечной точки, сколько пройти каждый участок Пути в соответствии с его названием, а этот называется Тропой радости и счастья.
Кто так назвал?
Адзи.
И что мы должны делать?
Преодолевать трудности, и научиться радоваться каждому пройденному шагу. Видишь, природа радуется? И вы радуйтесь. Радуйтесь Жизни. Почувствуйте себя счастливыми. Для этого вспомните, сколько уже прошли. И не только на этой тропе, но и в жизни. Вспомните, как вы к этому шли, как преодолевали трудности.
И все?
Не все. У каждого может быть свой инструмент для счастья. Кто-то смотрит хороший фильм и отвлекается от дурных мыслей, кто-то наоборот – смотрит трагедию или вспоминает несчастный случай и благодарит Бога, что эта трагедия уже в прошлом. Кто-то использует формулу «зато…»: «да, у меня проблема, зато…» И все-таки для понимания счастья, где-то рядом, желательно в прошлом, должно быть трудное время – адзи сказал.
Дойдя до вершины, Багьадур сказал:
Он отстегнул рюкзак и, тяжело дыша, обвел взглядом открывшуюся панораму. Горные хребты утопали в сизой дымке, а где-то внизу серебристой ниткой вилась река. Не было ни триумфа, ни громких слов. Была лишь наступившая тишина, в которой стучало сердце, и странное, щемящее чувство покоя. Они сделали это. Просто поднялись на очередную гору. Но в этой простоте и была вся суть.
Отдохнув и поев, разлеглись на траве.
А вы слышали легенду про главное даргинское село – Бекl-ши? – начал Азиз.
А чего оно главное? Столица? Это где?
Не совсем. Это где-то рядом с Къадаром. Его еще называют Шибаркь – основатель сел. По той же легенде, после очередного конфликта с хазарской верхушкой село было разрушено, и уцелело всего лишь 12 воинов. Каждый из которых к тому же обладал отдельной профессией. Тогда они решили расселиться и основали 12 сел, названных по их же именам: Ахъуша, Губден, Гlянджи, Къадар, Микlхlи, Мухlи, Сирхlя, Усиша, Хlябшима, Хlурхъи, Чор, Цlудахъар.
Легенду слышал, но что-то не помню я таких подробностей. Это где написано?
Не знаю, может и не написано. Это же легенда - передается устно, и каждый передает со своими подробностями.
А при чем тут хазары? И каким образом мы связаны с ними?
Насколько я понял, хазары, как и гунны, – не один народ с одним языком. Хазарский каганат - союз разных племен и народов, образовался после развала древней Албании – страны агван. Примерно как Дагестан сегодня. Существовал в том числе на территории от Дербента до Волги до X века.
Мы имеем отношение к хазарам?
Не знаю. Но если они жили на этой земле, и мы сейчас живем на этой же земле – должны иметь.
Есть какие-то свидетельства?
Вроде не имеется. Если не считать некоторые топонимы. Но, как говорится, в эту сторону никто не копал. Историки рассматривают разные версии происхождения названия Къадар, но в упор не хотят видеть, например, созвучие слов «хазар» и «Къадар». Кадарцы сами себя называют «къадаран», а некоторые историки называют хазар «хазараны». А если принять во внимание, как легко меняются звуки «д», «дз» и «з», например, в словах «рамазан» и «рамадан», то повода для размышления еще больше. Я не о том, что даргинцы дали эти имена. Как раз наоборот. Мы их заимствовали и сохранили, переосмыслив на свой лад. Народ ушел, а имя его, прилипшее к месту, где он жил, осталось в языке тех, кто жил рядом. Так часто бывает. Или великая река Итиль… Для хазар это было просто «река». А для наших предков, для которых Волга была далекой и почти мифической границей той империи, слово «Итиль» могло стать просто нарицательным именем, которое со временем обрело и свой смысл – «Другая», та, что за пределами нашего мира. Язык – как губка, он впитывает названия, а потом наделяет их своей жизнью.
– Есть какие-то свидетельства?
Но если ты имеешь в виду письменные документы, я таковые не нашел. Во всяком случае, мне не попадались, даже намека нет на них. Некоторые историки придерживаются версии, что это был тюркоязычный народ – но эта версия тоже не имеет никакого документального подтверждения. Тюрки пришли на Кавказ в VI веке, а хазарские племена уже жили здесь с первых веков. Может, в это время тюркский язык, как и в XIX веке, был языком межнационального общения? Хотя, повторюсь, нет подтверждающих документов, написанных в то время. Просто некоторым историкам хочется так думать. Самый ранний из известных документальных источников - еврейская переписка конца X века заместителя хазарского кагана Иосифа с испанским сановником Хасдаем. Да и ее некоторые историки подвергают сомнению, считая поздней фальшивкой.
А что там пишут?
Много чего пишут. Но нет ничего, что могло бы пролить свет на связь хазар с даргинцами или тюрками.
Где посадим? – Азиз вопросительно посмотрел на Багьадура.
Здесь и посадим. Хорошее место – все вокруг просматривается и с дороги видно.
Выкопали небольшие ямки в нескольких метрах друг от друга и закинули по косточке абрикоса и яблони.
Самое странное в этом вопросе – куда делся целый народ? Или народы? Погибли? Исчезли, растворившись в других народах?
Или их начали называть по-другому?
Что бы с ними не случилось - так было угодно Богу, - сказал негромко Мурад.
Наверное, они не умели радоваться жизни - вот Бог и покарал их, - усмехнулся Азиз.
Багадур смотрел на места, где только что посадили косточки. «Может, и правда, – подумал он. – сила в умении, как говорит адзи, после любой катастрофы не просто выжить, а снова сажать деревья, строить дома и растить детей. И радоваться, несмотря ни на что?».
Кто пить будет? – Багьадур вытащил баклажку с домашним вином.
Ого, - лицо Мурада засветилось. – А чего вчера не наливали? Я думал, раз женщин нельзя, то и вино нельзя.
Понемногу можно. Если мы будем постоянно думать о тех ужасах и невзгодах, что выпали на наш народ в прошлой жизни – жить будет невозможно. Адзи говорит: научиться не унывать и радоваться жизни в любых обстоятельствах – второй урок Пути. А какая радость без вина?
А все-таки, что такое счастье? – вспомнил вчерашний разговор Багьадур.
Счастье? – задумался Мурад. - Есть такая песня «Хlула азир мурад дааб, диули бархlили хlяйна». Для счастья человеку нужны желания, и они должны исполняться каждый день понемногу.
А еще адзи говорит, что счастье - в предвкушении, в скором исполнении твоих желаний и в первые мгновения их достижения.
– И мне налей, – согласился Азиз. – Для меня счастье – узнать что-то новое. Я счастлив, когда испытываю вдохновение в работе. Но более всего я счастлив от мысли, что в скором времени стану отцом, что у меня будет сын, и что я смогу дать ему имя дедушки.
Багьадур с пафосом провозгласил:
Да не исчезнет память о предках, пока на этой земле здравствуют их потомки! Дерхъаб!
Джан дерхъаб! Глоток терпкого, прохладного вина показался им в тот миг самым сладким напитком на свете. И в этом глотке было все: и усталость пройденного пути, и радость от достигнутой вершины, и тихая грусть по ушедшим народам, и теплота дружеской компании. «Вот оно, – поймал себя на мысли Багадур. – Адзи прав. Счастье – не где-то там. Оно вот здесь, в этом самом миге. Надо только уметь его увидеть».