Джан дерхъаб! - За процветание всего живого!

5. Ишак

Руслан спустился с гор только к вечеру. Ноги гудели, фляжка давно высохла, а во рту было сухо, будто он жевал пыль горных троп. Омар сидел у порога на старой табуретке и строгал ножом палку из орехового сучка. Под ногами у него валялась стружка, рядом стояла плошка с яблоками.

— Омар-ада, воды хочу, помираю, — выдохнул Руслан, скидывая рюкзак прямо на землю.

Омар мотнул головой в сторону навеса:

— Там кувшин, глиняный. Бери, только не жадничай, горло свое пожалей.

Руслан пошел под навес, вернулся с кружкой, предложил деду: «Будешь?». Тот отказался. Отпил глоток - вода холодная, аж зубы заломило. Он сел на ступеньку рядом с дедом, глядя, как нож ловко снимает кору с палки.

• Ты чего делаешь?

• Посох, - Омар прищурился, проверяя пальцем гладкость. - Старый в прошлый раз треснул, когда я за соседским петухом в курятник лез. Заброда окаянный к нашим курам повадился. Али, хозяин его, извинялся потом, барана предлагал в счёт обиды.

Руслан хмыкнул. Он смотрел на небо, где в вышине парили два орла, описывая круги.

• Омар-ада, когда я там ходил, один, - Руслан кивнул в сторону гор, - я чувствовал такую свободу… Будто сам летаю. А возвращаюсь - и опять: адаты, правила, соседи эти с их баранами. Зачем? Разве свобода не в том, чтобы делать что хочешь?

Омар отложил нож, провел ладонью по будущему посоху, будто гладил животное.

• Ты думаешь, у орла нет своих адатов? - он поднял палец к небу. - Они же не просто так круги нарезают - они добычу высматривают. И у каждого - свой участок, своя гора. Это и есть их адат.

Он помолчал, потом кивнул на яблоко, лежащие в плошке на ступеньке:

• Видишь яблоки? Зайнаб принесла. Говорит, кислые, на любителя. Я не люблю кислые, но как откажешь? Сказал: «Спасибо, соседка, да будут здоровы твои руки». Взял, и чтобы не возвращать пустую посуду, сам положил в нее несколько конфет. Так принято.

Руслан вертел кружку в руках, смотрел, как капли воды падают на пыль.

• А если я не хочу уважать кислые яблоки? - спросил он упрямо.

Омар усмехнулся в усы, встал, опираясь на недоделанный посох, и прошёлся по двору.

• Ты домой? Пошли, и мне в ту сторону надо. Дело есть.

Они вышли за калитку. Узкая тропа вилась между камнями, уходя вниз, к роднику. Навстречу поднимался сосед Али, вёз на ишаке хворост. Ишак упирался, норовя ткнуться мордой в кусты, и Али чертыхался, дёргая верёвку.

• Доброго пути, Омар-ада! – первым поздоровался Али. - Не балуй! - хлопнул ишака по крупу.

Омар остановился, пропуская их. Руслан тоже замер.

• Видишь, - тихо сказал Омар. - Дорога узкая. Мы уступили - они прошли, и мир не рухнул. И свобода наша не пострадала. Когда живешь среди людей, приходится учитывать не только свои хотелки, но и хотелки живущего рядом.

• Обойди то, что мешает идти, и иди своим путем, - продолжил Омар, не оборачиваясь. – Главное - за мелкими препятствиями не забывать себя, своей цели и пути к ней. Ты свободен, Руслан, пока сам выбираешь свою цель и свой путь к этой цели, и не позволяешь никому сбить тебя с этого пути. Истинная свобода - идти своим путём, не преграждая дорогу идущим рядом.

• Значит, свобода - это не отсутствие правил, а умение жить в ладу с ними? - тихо проговорил Руслан.

Омар улыбнулся:

• Вот теперь ты понял. Адаты не сковывают - они помогают нам пропускать груженых ишаков, что встречаются на пути.