Солнце уже перевалило за полдень, когда Руслан помог пастухам сбить отару в кучу. Пыль стояла столбом, овцы блеяли, щебень сыпался из-под копыт. В этой суете один из чабанов, молодой, но злой от жары и беготни, саданул ногой подвернувшуюся овчарку. Пес взвизгнул, поджал хвост и отбежал в сторону, но через минуту, виляя задом, снова пополз к отаре - работать.
Руслан нахмурился. Он отер пот со лба, поправил папаху и направился к старому дубу, что рос на пригорке. Там, подложив под бок старую куртку, сидел Омар. Перед ним на лежали куски лепешки, головка овечьего сыра, сушеное мясо и пластиковая бутылка с кислым молоком. Омар неторопливо жевал, глядя, как ветер гоняет волны по траве.
Омар дожевал, обтер ладони об листья дуба. Он не посмотрел на Руслана, будто и не слышал, его взгляд скользнул по долине, по спинам овец, по тени, что бежала от одинокого камня.
Руслан слушал, но в глазах его, ясных и молодых, бегали чертики сомнения. Он держал в руках хлеб и сыр, но в рот не положил.
Омар погладил шершавую кору дуба, похлопал, как старого друга. Улыбнулся в усы.
Они замолчали. Руслан смотрел, как та самая битая собака, уже забыв обиду, тыкалась носом в ноги пастуха, выпрашивая хлеб. Пастух сперва отмахнулся, потом почесал затылок, покопался в кармане и кинул ей корку. Пес поймал её на лету.
Тут Омар потянулся, взял бутылку, отпил прямо из горлышка, обтер усы и хитро прищурился. Он показал рукой на небо, где кружил ястреб, на горы, на отару, на собаку, которая, чавкая, уплетала корку, и на самого пастуха, который теперь сидел на корточках и чесал псу за ухом.
— Э-э, Руслан. Делай, что можешь. А остальное - пусть течёт, как вода в роднике. Ты живи так, чтобы утром в зеркало на себя глянуть не стыдно было. Чисто живи.
Руслан доел хлеб, встал, отряхнул штаны. Солнце уже не пекло так зло. Он посмотрел на пастуха и собаку, которые теперь шли рядом, бок о бок, поднимаясь выше в гору, туда, где трава была сочнее.
Ладно, Омар-ада, пойду я. Отара уходит.
Иди, - кивнул Омар, снова принимаясь за сыр. - Иди и смотри по сторонам. Много всего увидишь.
Руслан легко сбежал с пригорка. А Омар еще долго сидел под дубом, жевал свое мясо и слушал, как шумит листва, будто шепчет ему древние, давно забытые горские сказки.