Теплый сентябрьский вечер окутывал аул мягким светом заходящего солнца. Ветер лениво шевелил листья на старом орехе перед домом Омара, а в воздухе витал запах свежескошенной травы и дыма от соседских очагов. Руслан шагал по пыльной тропинке к дому деда. Его мысли были спутаны: все время ему говорили про какие-то адаты, а что это такое, никто толком объяснить не мог. Разговоры соседей, ворчание тетки у рынка, даже учитель в школе упоминал это слово, будто оно само собой все объясняло. Но для Руслана это было загадкой, и он решил, что дед Омар, чьи слова всегда звучали как древние сказания, точно знает ответ.
Он толкнул скрипучую калитку и, не теряя времени, с порога выпалил:
Омар, сидевший на старом деревянном стуле у крыльца, неспешно отложил свою трость. Его глаза, глубокие, как горные озера, сверкнули любопытством.
Кто это тебе жужжал? - спросил он, чуть улыбнувшись.
Да вот только что перед твоим домом соседка тоже бурчала, мол, разве есть такой адат - мусор на улицу выбрасывать?
Омар кивнул, будто соглашаясь с невидимой собеседницей.
Руслан нахмурился, пытаясь уловить смысл.
Это закон такой?
Можно и так сказать, - ответил Омар, задумчиво глядя на горизонт. - Адаты -это наши законы, которые нигде не записаны, но все их знают, а некоторые и исполняют.
Руслан присел на ступеньку, чувствуя, что разговор обещает быть долгим.
А я видел у тебя на полке Конституцию, Кодекс какой-то, еще какие-то законы. Они же записаны?
Да, эти записаны, - подтвердил Омар. - Есть записанные законы, они так и называются - законы. А есть незаписанные - называются адаты.
Одни записаны, другие - нет. Только в этом отличие? - Руслан подался вперед, его любопытство разгоралось.
Омар помолчал, словно собирая мысли, а затем начал говорить, и его голос звучал как эхо далеких времен:
Руслан слушал, пытаясь представить, как это адаты, которые никто не записал, но все знают.
Почему их не запишут?
Некому, наверное. Их так много, что невозможно все записать. Найдется какой-нибудь умник, вроде тебя, скажет: «А вот это не записано в Адатах»!
Лучше уж пусть в сердце хранится, чем в бумажке потеряется.
А откуда адаты взялись? - улыбнулся Руслан, глядя на деда.
Омар выпрямился, и в его глазах загорелся огонь, который Руслан видел только в редкие моменты, когда дед рассказывал о прошлом.
Руслан затаил дыхание. Слова деда звучали как песня, как древний гимн, который пели еще его прапрадеды в этих самых горах. Он вдруг почувствовал себя частью чего-то большого, чего-то, что связывает его с теми, кого он никогда не видел.
А что лучше - адаты или законы? - спросил он, не отводя глаз.
Адаты, конечно, - ответил Омар без колебаний. - Если ты будешь соблюдать адаты - некоторые законы, например уголовные, никогда тебя не коснутся.
Они замолчали. Вечерний ветер принес прохладу, и Омар, помедлив, продолжил:
Руслан кивнул, хотя до конца не понял, как это - сверять поступки с чем-то, что не написано на бумаге. Они вошли в дом, и за ужином, пока Омар разливал чай, Руслан отложил спросил:
Омар покачал головой, глядя на огонь в камине, где потрескивали дрова.
Нет, Руслан, не выбрали. Общество смотрит, джамаат. Можно еще сказать: сознательные люди сами соблюдают адаты, и смотрят, чтобы несознательные тоже их соблюдали.
Как это - смотрят? Силой заставляют? - Руслан нахмурился, представляя, как кто-то ходит по аулу и выговаривает всем за мусор или громкие разговоры.
Нет, не силой, - улыбнулся Омар. - Адаты держатся не на насилии. Они держатся на обычаях и традициях. На примерах старших и на общественной пользе.
Руслан почему-то вспомнил тетку, что ругалась за мусор.